Бывают и другие случаи. Один из них мне рассказывал его непосредственный очевидец. При втаскивании пойманной на спиннинг щуки через борт в надувную лодку, раздалось громкое "Пых!", и баллон мгновенно сдулся. Горе-рыбак оказался в воде вместе со всеми снастями и уловом. Роковую щуку, он, тем не менее, не упустил и, выбравшись на берег, обнаружил, что у нее на боку, прямо из тела, торчит ржавый крючок - он-то и распорол лодку. Как оказалось, это был один из крючков тройника, два другие находились в толще мускулатуры, под кожей. Объяснение эта история получила одно: тройник был щукой проглочен (вместе с живцом, например), и потом в силу того самого "отторжения" начал "выходить наружу". До конца освободиться от тройника щука не успела - была поймана (частично "отыгралась" она за свои беды на испорченной лодке).
Этот миф имеет вполне практические последствия, поскольку из него делается вывод, что рыба, ушедшая с крючком в губе, в глотке и даже в желудке, не погибает и, таким образом, не пропадает попусту.
Существует множество ситуаций, когда рыба рискует уплыть с куском железа в теле - от банальных обрывов и до "сознательного" отпускания. В некоторых рыболовных руководствах - и наших, и иностранных - даже рекомендуют при ловле по принципу "поймал-отпустил" в том случае, если рыба глубоко заглотила крючок, не пытаться его вытащить, а обрезать поводок и отпустить рыбу вместе с крючком - так она меньше травмируется и, следовательно, имеет больше шансов выжить.
Но так ли это? Может быть, тот факт, что нам редко попадаются рыбы с засевшим в губе или где-либо еще старым крючком, говорит вовсе не о том, что крючки "отторгаются" или "растворяются", а о том, что такие рыбы просто не доживают до повторной поимки?
Чтобы получить ответ на этот вопрос необходимо провести специальные исследования, получить статистические материалы, а потом уже давать на их основе рекомендации. Такие исследования, если и проводились, то в очень ограниченном объеме, и не позволяют сделать однозначных выводов.
Недавно, однако, этот вопрос был подвергнут интенсивному и высокотехнологичному изучению на примере североамериканской щуки - маскинонга (заметим, кстати, что маскинонг - ближайший родственник нашей щуки и очень с ней близок по всем своим основным физиологическим характеристикам).
На Великих озерах, и в Канаде, и в США, довольно распространена ловля щуки на живца, который цепляется за ноздрю на крупный одинарный крючок и пускается на длинной леске в свободное плавание на значительной глубине. Ловля основана как раз на том, что щука заглатывает добычу. С подсечкой не спешат. Дают хищнице полчаса на то, чтобы проглотить живца, и после этого подсекают. Очень много крупной щуки добывается именно таким способом. Понятно, что при этом в большинстве случаев одинарный крючок, на который был насажен живец, оказывается в щучьем желудке.