Вариантов направления выезда на ближайший выходной было только два. По слухам где-то в районе баз отдыха за Боровецким лесом брал крупный окунь, «аж по пол-кило»- как сообщил мне товарищ и постоянный напарник по рыбалке Саша З.
Альтернативой суперокуням неведомо где, была проверенная речка Прости в районе Вишневки, куда мы постоянно ездили и зимой и летом. Можно и мелочь половить, и жерлицы на щуку настроить. Кроме того, там же есть рядом и цепь озер, где тоже можно попытать удачу. Крупный окунь там редок, но душу отвести всегда можно. Накануне выходных позвонил Саша и сказал, что по тем же слухам камский окунь пропал куда-то, значит и отпадает сам собой первый из вариантов.
Без проблем выехать получается редко. Суббота у нас обоих оказалась рабочим днем, а в воскресенье раньше восьми встретиться не удалось. В самый последний момент уже, экипированные полностью, сидя в машине, вдруг выяснили, что мы, понадеявшись друг на друга, не позаботились о мотыле. Ещё один облом заключался в том, что все спецмагазины, торгующие им, работают с девяти.
У «Олимпии», где обычно можно разжиться насадкой и раньше, ни одного торговца не оказалось. Пришлось ехать к «Детскому миру» и тупо дожидаться его открытия.
Короткий зимний день уходил безвозвратно. Наконец, в 9 заполучив заветную пластиковую баночку, мы выехали. По счастью, опасения насчет заваленной снегом дороги, вернее последней её части у самой речки, не оправдались. Добрались мы без проблем и, наконец, в 10 были на льду. Степаныч, сторож дачного общества и сам заядлый рыбак, снабдил оперативной информацией: на озерах неподалеку не берет, а на речке мелкий окунь вполводы клюет регулярно. Вот только, как оказалось, окунь в этот день об этом не знал.
За час рыбалки у Саши два окунька с палец, у меня вообще ничего. Две жерлицы здесь же у камышей мы всего и пристроили.
Жерлицы у нас самые простые, самодельные. Напиленные куски окрашенного наличника с прикрепленными самыми простыми и дешевыми катушками, под которые насторожены стальные полоски из пружины от отслуживших настенных часов, с полинявшими флажками. Ведро с десятком таких жерлиц мы привезли с собой, но в этот раз большинство устройств в дело не пошло. Живца катастрофически не хватало.
Ещё полчаса безрезультатного перемещения по водоему ничего не дали. Хорошо хоть лед не толстый — сантиметров 15, но от количества пробуренных лунок, и у самого берега и в глубине, толку не было.
Было принято решение, оставив на месте жерлицы, попробовать добраться до ближайшего озера. Время уходило катастрофически. Уже в дороге прикидывали варианты смены мормышек, использования балансира.
Как оказалось озеро выручило нас и без особых изысков. Кстати, точно такой же случай и приблизительно в это же время у нас был в прошлом году. Не поймав ничего на Просте, или Простинке, как её здесь называют, мы оторвались вовсю на этом же озере. Окунь тогда брал без затей и без перерывов, практически весь световой день. Правда, повторить тогда, на следующие же выходные славную рыбалку, как мы вспомнили, не удалось. В следующий раз погода переменилась, и озеро было как мертвое.
Сегодня же после первых трех лунок поклевки пошли. Рыбешка брала стандартная, мелкая, но часто. Особо бродить по озеру и выискивать ямы времени не было, тем более, что даже в 40–50 метрах у берега глубина не превышала метра. Впрочем, если это устраивает окуня, то нас и подавно. Вначале первых окуньков я кидал в ведро с водой, потом, глядя на то, что Саша усеивает лед вокруг лунок полосатыми тушками и игнорирует мои призывы бережнее обращаться с будущим живцом, и сам вошел в азарт.
Щука — кто её знает. То-ли будет, то-ли нет, а окунь — то вот он, — чего ещё надо. Лови момент!
Но, как говорится, человек та ещё скотина, все ему мало. Однообразие ловли мелочи без особых затей быстро прискучило. Подкованный теоретически каналом «Охота и рыбалка», я твердо держал в голове, что, если на первый выход щуки на кормежку мы все равно опоздали, то второй её выход бывает около часа дня, о чем и сообщил напарнику. Решено — возвращаемся, благо живца более чем достаточно, и надо проверить свои две жерлицы.
«Поставушки» наши, как оказалось, пребывали в первоначальном состоянии, и мы активно принялись дырявить лед, чтобы выставить остальные. Тут- то и случилось главное событие дня.
Совершенно случайно, насаживая очередного живца, Саша увидел вспыхнувший флажок одной из первых, как нам казалось бесперспективных жерлиц. Леска рывками под треск трещотки уходила в лунку. Все 10 метров ушли в несколько секунд. Подсечка, и в руках товарища около метра лески на катушке. Остальное — так и ушло вместе со щукой.
Между прочим, леска 0,4!
«Она у тебя гнилая и старая!» «ничего не гнилая, нечего было дергать со всей дури!». Эти и другие обмены мнениями, конечно, имели место, остальные можно легко домыслить. Справедливости ради, надо отметить, что, при тщательном осмотре на остатке лески заусеницы все же обнаружились, и не меняли её точно сезона 2–3. Но и Саша, успокоившись, сказал, что если бы она, то есть щука была с килограмм или около того, то он бы её выдернул, или, по крайней мере, снасть сохранил, а тут — «как паровоз леской остановить!».
Появился Степаныч и, выслушав наш эмоционально окрашенный рассказ, точно показал на место, где стояла злополучная жерлица: " Здесь взяла?». Как он рассказал, мы не первые пытались взять эту щуку. Ещё поздней осенью её видели спиннингисты, шла за блесной впритирку, но не соблазнилась. По перволедью тоже оборвала кому-то снасть. По словам сторожа в ней килограмм 7–8. Услышав это, я очень скептически оценил свои двойнички седьмого номера. Даже если сделать скидку на «рыбацкие рассказы», экземпляр явно не по нашей оснастке. Но, как говорится, после пожара…
Попытки обложить «клеевое» место другими жерлицами результата не дали. «Конечно, болтается там с нашей леской, ей не до еды» — сделал вывод товарищ.
В этот день сработали ещё две жерлицы в других направлениях, но все кончилось пустышками и сдернутым живцом. И вскоре мы засобирались домой.
В голове прокручивалась сакраментальная фраза дворовых пацанов: «ну ничего, я тебя запомнил, ещё встретимся».