Бобслеиста Егорова прятали от врачей

Это «серебро» можно назвать чудом. Ведь выступает наш экипаж на немецкой технике, а в стране нет ни одной санно-бобслейной трассы. Счастливый президент Федерации санно-бобслейного спорта Валерий ЛЕЙЧЕНКО разоткровенничался:

 

- Теперь уже об этом можно говорить. Спортсмены выступали после безумного падения на первой тренировке, которое мы скрывали от наших соперников и - главное - от врачей. Боялись, что Филиппа Егорова, который получил серьезное сотрясение мозга, просто снимут с соревнований. Селиверстов тоже получил заметное повреждение плеча. Ребята выступали на обезболивающих. Так что это «серебро» поистине золотое.

 

- А был ли шанс взять «золото»?

 

- Если бы не снегопад и не катастрофа в тренировочном заезде, то, наверное, могли бы. Снег - это не наша погода. Наши бобы хорошо едут только по голому льду. Нам так и не удалось найти всепогодные коньки.

 

-  Но вы же говорите, что вам помогает бизнес.

 

- Тут одних денег мало. Нам просто никто не продает хорошие запчасти. В течение двух последних лет нам предлагали совсем не то, что нам нужно. Это и понятно - ведь лучшие бобы производятся в Германии, а они наши главные конкуренты. Вот немцы и стараются подсунуть нам что попало.

 

- Где же выход?

 

- Делать свои. Завод имени Хруничева - это фантастический завод, который сделал сани для Демченко. И я очень надеюсь, что они сделают нам и лучшие в мире бобы.

 

Герои были вне себя от радости и продолжали прыгать и похлопывать себя, как на старте. Филипп Егоров и Алексей Селиверстов при этом сильно морщились.

 

- Я просто счастлив. Это выше моих возможностей. Мы доказали, что даже в таких условиях мы можем бороться. Если бы еще не снег... - говорил Филипп. - Но мы проиграли только трехкратным олимпийским чемпионам, обойдя всех канадцев, американцев, итальянцев, второй экипаж немцев...

 

- А что это было за падение?

 

- Серебряное падение.

 

- А если серьезно.

 

- А это серьезно. После него мы только собрались и еще больше сплотились. Мы перевернулись в первый тренировочный день. И, если честно, то мне было очень плохо два дня. Голова раскалывалась. Мутило... Но мы продолжали тренироваться.

 

- Разве можно после тяжелого сотрясения бегать и трястись по трассе на скорости 140 км в час?

 

- Нам все можно. Мы же команда. Один выпадает - и команды нет. Пришлось потерпеть. И я очень счастлив, что смог перебороть жуткую боль и никого не подвел.

 

- Тяжело, конечно, было, - вступает в разговор другой разгоняющий, Селиверстов. - Плечо у меня просто жгло. Но, надеюсь, моя травма не сказалась на выступлении.

 

- Ребята, так можно было с Ланге побороться?

 

- Можно. Нам бы еще один заезд... Мы их уже стали накрывать. Отыграли в последней попытке 11 сотых секунды. Видели, как немцы перепугались.

 

- Вас встретят цветами?

 

- У нас, похоже, в Орле и не было олимпийских медалистов, - продолжает Егоров. - Никто не верил в меня. Никто, кроме моего шефа. Но я это сделал!

Для ссылки на эту статью себе в дневник: Бобслеиста Егорова прятали от врачей